И умрем мы одной морозной ночью

{"root":{"type":"root","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Метель. Паника. Боль.","type":"text","style":"","detail":0,"format":1,"version":1},{"mode":"normal","text":" Ничего не было видно. Метель резала и колола глаза снежинками, что больше напоминали мелкие осколки стекла или льда. Мороз слизывал с кожи испарину тепла, медленно отбирая способность чувствовать что-либо наощупь. Роменский полз по тонкой наледи, под которой затаились толщи рыхлого снега, грозя утащить под себя словно зыбучий песок.  ","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":1},{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Тонкая ледяная корка ломалась с пронзающим хрустом под его уставшим телом. Подгребая остатки сил, Давид болезненно повернул голову назад, но искорка надежды в его глазах затухла даже быстрее, чем возникла. Чувство страха уронило что-то в груди. Алая, липкая кровь с каждой секундой все глубже въедалась и впитывалась в острые как лезвия осколки наледи. Он уже не чувствовал, какая часть тела была изрезана о заостренные концы тонкого льда. Пар изо рта теперь был не просто неровным дыханием. Пар почти замерзал на лету, почти превращаясь в такие же ледяные иглы, что все еще беспощадно ранили все, до чего могли дотянуться.  ","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Ветер выл как-то отдаленно. Да и ветер ли? Может, те бабки с деревни, вечно суеверные, были правы?  ","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"start","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Жизненные силы покидали уже давно ослабшее тело Роменского. Руки, еще как-то пытавшиеся ползти уже не слушались, ноги отказали еще давно, волочась лишним грузом. С почти костяным хрустом Давид наконец грохнулся. Лужица крови оставила символичную точку после долгой растяжки. Сознание медленно угасало в до черепа промерзшей голове, а полная отключка не заставила себя долго ждать.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0}],"direction":null,"textFormat":1}}