Тишина, темнота и три свечи

{"root":{"type":"root","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Было тихо. Тихо по-умиротворённому. Тихо по-спокойному. Тихо.\nБыло темно. Темно по-уютному, совсем не страшно. Просто темно.\nВ темноте горела свеча. От неё шло тепло и немного света. Бледный свет шёл и от кокона, прицепленного к стене. Свет шёл изнутри, а не с волокнистой поверхности. Оттуда тянулась тонкая нить от трилюминария.\nТак уже продолжалось несколько часов. Всё это время у кокона на коленях стоял Ленньер, держа в руках свечу. Он, как и всё вокруг, был неподвижен, только огонёк свечи в его руках слегка трепетал от его дыхания и едва слышно произносимых слов. За молитвой юноша не ощущал времени. Он не чувствовал усталости, а может, просто игнорировал её. Сейчас для Ленньера на первом месте было другое.\nНапротив него, на стене, висел кокон, в котором спала (а может и бодрствовала, никому не известно, что с ней происходит) его начальница, наставница, идеал и, наконец, возлюбленная — Деленн. Он почти не понимал происходящего: сначала она отправилась на Миннбар, потом вернулась обратно с трилюминарием, потом эти странные переговоры с Кошем, теперь кокон... Но понимание не требуется, только послушание. Послушание и преданность.\nСвеча догарала. Ленньер впервые поднялся с колен, зажёг другую свечу, первую потушил и вернулся в прежнее положение.\nЧто же с ней?.. Лишь бы всё прошло хорошо. Она знает, что делает.\nЗнает же?\nЗнает, иначе бы не пошла на это. \nЛенньер уверил себя в этом: сомнения мешают послушанию, а он её единственный и ближайший помощник. Но прежнее спокойствие вернуть не удалось.\nБыло тихо, ещё и темно.\nТак прошло ещё несколько часов. Если бы дело было на планете, то прошла бы половина ночи, но на станции это понятие относительно.\nЗа всё это время Ленньер ни разу не вздремнул. Он стоял на коленях со свечой и молился. Эта свеча тоже догарала.\nКак она?.. Всё ли хорошо?..\nКакой \"хорошо\"? Она же сейчас растворяется в коконе. Это даже звучит страшно.\nНо единственное, что Ленньер мог с этим сделать — быть рядом с Деленн и молиться за неё. И он полностью решил этому отдаться. \nСвеча догарала. Её тепло всё приближалось и приближалось к холодным рукам юноши. Но он этого не замечал. \nОгонь окончательно поглотил фитиль.\nСтало темно. Темно по-тревожному. И тихо. Как-то беспокойно-тихо.\nНо темноту прорезал огонёк третьей свечи.\nИ вот Ленньер снова на коленях перед коконом, держит свечу в руках и молится. Слова, произносимые им, звучат беспокойнее, немного трясутся его ладони. Он переживает, что делает недостаточно, хотя знает, что больше сделать не может, не нанося, гипотетически, вреда.\nОн может только ждать. Ждать, молиться и быть рядом.\nДрожали пламя свечи. Оно отражалось в глазах у Ленньера. И ещё немного сверкала слеза, сползавшая по его щеке.\nА вокруг было темно. Темно по-страшному, встревоженно.\nИ было тихо. Тихо по-напряжённому, совсем не спокойно.\nТихо и темно.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":null,"textStyle":"","textFormat":0}],"direction":null}}